Ковчег

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ковчег » Водный мир » Маленькие детки - маленькие бедки


Маленькие детки - маленькие бедки

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время действия: март 2253 года
Место действия:  небольшой остров с горой -  то, что осталось от Динарского нагорья (Словения) и построенное в этом месте одно из тайных убежищ корпорации «Ковчег».
Действующие лица: Абби Хоуп, Сирано, "шестерки"  и прочие представители местной фауны.

0

2

Вода хлюпала в правом сапоге.
Сапоги осторожно ступали по скользкому каменистому склону, усеянному крупными камнями-голышами, и осколками помельче, отзывавшимися на каждый шаг неприятным хрустом. Сверху сыпалась холодная мелкая морось, затекала за шиворот латаной  куртки, из прорех в которой торчали клоки синтетической ваты.
Синяк сплюнул под ноги.
- Надо зайти к  Генри, Генри-червяку, помнишь? – он повернул багровую физиономия к  приятелю, - тот недавно разжился почти новыми сапогами.
- Откуда?  - второй говорил тихим, бесцветным голосом, таким же бесцветным было его лицо с птичьим носом и бледно-серой, в тон пейзажу, кожей, -  у него сроду ничего не водилось, кроме стоптанных ботинок, которые носил его папаша до самой смерти.
- Снял с Бульдога. Сирано побрезговал забирать – говорит, дерьмом воняют. А мне так в самый раз, я все равно запахов не чувствую, - и в доказательство  шмыгнул  проваленным носом.

Серый приятель икнул и рассмеялся, подцепил носком ботинка камень и проследил его падение, вытянув шею. Внизу, метрах в тридцати, копошилась женщина, склонившись то ли над плетеной корзиной.
- Однако… - протянул Тедди, -  водоросли тут не собирают… Чей-то я не пойму. Что за девка, а, Синяк?
- Не знаю, - фиолетовый огрызок носа хищно шевельнулся, - пойдем-ка…

+3

3

Веревка подрагивала весьма ощутимо. Абби, уперевшись ступнями в тщательно подогнанную  удобную выемку из камней, начала аккуратно вытягивать корзину. Так и есть - сквозь частые веревочные переплетения проглядывали верткие тела червей, парочка из которых была размером  с детскую руку. Девушка довольно улыбнулась и откинула влажные пряди. Подтащив добычу к небольшой и довольно ровной поверхности камня, зачищенной от мха, Абби достала нож, который умело смастерил ей отец - удобного размера и достаточно острый для разделки. Рукоятку она сама тщательно оплела тонкой веревкой, чтобы не скользила в ладонях. Теперь нужно чуть подождать, пока черви, устав биться в тщетной надежде на спасение, устанут и затихнут. Вот тогда она возьмется за нож, а потом обработанное сырье отнесет домой.
   А пока Абби подняла лицо, подставляя его сочившейся из низких серых туч прохладной влаге. Простуды она не боялась - отец с детства брал ее с собой на поверхность, раз от раза увеличивая время прогулок, заодно приучая ее к тому окружающему миру, который у них был. Чем богаты ...
   Абби провела узкой ладонью по лицу, снимая лишние капли и затем наклонилась к корзине, шевеление которой уже заметно ослабло.
- Гляди-ка Синяк, какой улов, - раздался из-за спины мужской голос. Абби резко обернулась и сделал небольшой шаг в сторону лежащего ножа. Перед ней стояли двое - один из них был коренаст и цветом одутловатого лица напоминал свежую гематому. Говоривший был значительно выше, но тоньше в кости. Совершенно блеклую внешность выручал нос - крупный и заостренный, похожий на клюв. Этого мужчину Абби как-то видела и отлично знала, о чьих интересах он хлопочет. Синяк тем временем подошел к корзине и пнув ее ногой, согласно кивнул, - Знатный улов, Тедди. И придется нам очень кстати.
- Я дочь Роджера Хоупа, - ровно и холодно ответила Абби, не спуская напряженного взгляда с мужчины.
- Да-а? - с нарочитой ленцой протянул Тедди с клювом, - Что-то ты не слишком похожа на старого хрыча. Тот больше напоминает ратоптанный изношенный башмак - скинуть да выбросить, а тут ... , - и он растянул бледные губы в ухмылке.
- Мой отец - Роджер Хоуп, - твердо и отчетливо повторила Абби, - И он освобожден от сдачи улова и сбора мха, потому что все его время уходит на изготовление инструментов, чтобы другие могли добывать больше. Вот, например, такие - и, взяв с камня нож, она покрепче перехватила рукоятку.
- Ножи, это, конечно, хорошо, но освобождали-то его, а ты? Кстати, напомни-ка свое имя, - осклабился Синяк, окидывая девушку внимательным взглядом, - Сдается мне, тебе есть чем поделиться, а, Тедди?
- Абби Хоуп, - отчеканила Абби и быстро осмотрелась.
  Отец ....

+2

4

- Фу-ты-ну-ты! – насмешливо передразнил ее Синяк, - если Сирано скажет, будешь и водоросли собирать, и  дерьмо из отстойника вычерпывать! А ну-ка, бери свою корзину, и пойдем… У босса спросим.
Клювастый Тедди дернул его за рукав и зашептал:
- Ты это… Синяк. Я вспомнил… Точно,  есть  у Крикера дочка… говорили, полоумная, как папаша, поэтому он ее и прячет. Стесняется, значит. Ты аккуратнее. А то ножом пырнет. Девке-то, понятно, конец, но и тебе с дыркой в пузе не жить.
Синяк нахмурился.
- И что? С чего это вдруг ей такие поблажки? Полоумная, значит, можно от работы отлынивать? Босс на ее счет распоряжений не давал! Смотри, полная корзина червей. Так… бери-ка ты, девуля, свою добычу, и пойдем с нами. Сирано будешь втирать про заслуги папаши.
Он приблизил безбровую красную физиономию к лицу девчонки, и внезапно осклабился, ощерив гнилые зубы.
- А девочка-то ничего… посмотри, Окурок. Есть, за что ухватиться.
- Для тебя любой пень – ничего.  А ну-ка, давай корзину, сам понесу, - клювастый, прозванный Окурком, требовательно протянул руку к  добыче.

+1

5

У Абби был отличный слух и на зрение она не жаловалась, поэтому  хорошо расслышала обрывки грубого шепота и разглядела явное сомнение на лицах.  Она знала какую сказочку-выручалочку придумал для нее отец, отвлекая от ненужного внимания. Помогало, до сих пор ...
  Вдруг резко запрокинув лицо, девушка звонко, совершенно по-детски рассмеялась. Затем,  едва справляясь с подступавшими приступами хохота, она ткнула ножом в сторону Синяка, - Ты ... я узнала тебя, ты Шалтай!  Шалтай-Болтай сидел на стене, Шалтай-Болтай свалился во сне. Вся королевская конница, вся королевская рать не может Шалтая, не может Болтая, Шалтая-Болтая, Болтая-Шалтая, Шалтая-Болтая собрать.
  И по мере того как она говорила, выражение ее лица менялось, становясь крайне печальным, а голос надрывно плаксивым и в конце она уже откровенно всхлипывала, размазывая слезы по лицу запястьем, потому что ладонь была занята, крепко сжимая острый нож.
- Но ты не плачь, - вдруг замолчав, склонила она черноволосую голову, задумчиво разглядывая теперь Окурка, - Я тебя возьму с собой к бабушке. - И теперь Абби зачастила, захлебываясь словами, - Маленькая девочка, скажи , где ты была? Была у старой бабушки на том конце села.- Что ты пила у бабушки? Пила с вареньем чай. -Что ты сказала бабушке? -"Спасибо"и"прощай".
  И, проговорив последние слова, Абби подхватила корзину, в которой все еще клубились черви, парочка из которых была весьма крупной, и резко надела ее на вытянутую руку клювастому Окурку. Отверстием, которое придумала и сплела сама ....

Отредактировано Абби (2014-10-02 22:41:50)

+3

6

Синяк округлил глаза и разочарованно  попятился.
- Точно,  дурочка…  Хотя, какая разница, под юбкой все  бабы одинаковы, а рот  тряпицей заткнуть  можно.  Пойдем, хватит  чушь молоть…
Договорить он не успел.  И сделать ничего не успел - движение корзины было молниеносным.  Вот Тед стоял, протягивая руку – вот он скачет по скользким камням и вопит, словно его водяной за яйца поймал.
- Ты что это?! Это!.. Что?! – вопил Окурок, тряся рукой.
Узкое отверстие плотно охватило предплечье. Рука оказалась в капкане.
Еще живые черви, почуяв появление «инородного тела»,  инстинктивно впились в окуркову конечность.
- А-аа! А-ааааа! – визгливый фальцет ударился о скалы и эхом осыпался на голову страдальца, - ты что сделала?  Убью, сука! Сними это, сними это сейч-аааа!..
Чем сильнее тряс рукой Тедди, тем активнее становились потревоженные черви.

-  Они мне пальцы, пальцы отгрызут, сними, Синяк, что стоишь?! – от ужаса и  боли Тедди  исполнил пляску Святого Витта.
- А ну-ка, нож дай, дурр-ра! – прорычал Синяк, мгновенно позабыв о намерении познакомиться с девицей поближе, схватил ее за кисть, сжимавшую нож,  и вывернул наружу, с силой  впиваясь грязными ногтями в запястье.

+1

7

Ей пришлось  делать это впервые в жизни - раньше  в том нужды не было. До одурения, до потери дыхания, до ломоты в ушах визжать! Так, чтобы в общей безумной какофонии звуков потерялись остатки здравого смысла.
- У-и-и-и ... пусти ... плохой ты, у-и-и-и-и ...., - тянула на самой высокой и пронзительной ноте Абби до тех пор, пока еще можно было терпеть хват грубой мужской руки. А когда смысла сопротивляться уже не осталось, она резко разжала ладонь, вытолкнув как можно дальше нож, чтобы он отскочил  в нагромождение скользких камней, между которыми зияли темные трещины.
   Почувствовав свободу, Абби отбежала на несколько шагов и  замерла,  взглянув на очень занятых  неотложными делами мужчин. Затем, весело подпрыгнув, захлопала в ладоши, - Эге-ей, давайте играть. И, резко повернувшись, побежала прочь, на ходу выкрикивая, - Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать!
   Она знала здесь каждый камень, каждую впадину и неровность, поэтому бежала быстро, ловко перепрыгивая с одного валуна на другой. Кровь стучала в висках и колотилось сердце, но девушка не сбавляла темпа. Она спасалась, она бежала к единственному человеку, на которого могла рассчитывать в своей жизни. К отцу.

Отредактировано Абби (2014-10-04 09:40:23)

+2

8

- А-аааа! – голосил Окурок. На висках его выступил пот, - оставь девку, придурок, куда она денется! Нож, нож давай!
Синяк, скользя по камням, полез в расщелину. Руки его мелко тряслись. Что такое черви, он знал не понаслышке. Однажды, лет десять назад – тогда его звали Буча Кэсс, и было ему лет семнадцать или восемнадцать -  тогдашняя  подружка напоила его какой-то дрянью, и положила спящему на лицо пойманного червя. Дура проклятая, мстила за то, что он пару раз покувыркался с Рыжей Молли.  Тварь отгрызла у него половину носа, вторая сама отвалилась, а лицо с тех пор приобрело багрово-синий цвет, и все забыли, как зовут Бучу. Навечно прилепилось к нему прозвище – Синяк.
Поэтому одно воспоминание о давно прошедшем заставляло Бучу трястись, словно студень.
Нож он нашел, зажал в зубах и принялся карабкаться наверх, словно обезьяна – быстро и ловко.
Окурок уже не вопил, только тоненько поскуливал, расширенными от ужаса глазами глядя на корзину.
Синяк принялся кромсать импровизированную ловушку. Веревки с хрустом лопались, и, как только «кольцо», сжимавшее руку Тедди, ослабело, он  с тихим воем извлек наружу то, что от нее осталось. Черви обглодали до кости два пальца  и выдрали кусок мяса из предплечья. Темная кровь струилась на камни частыми каплями.
- Убью суку! Собственные кишки жрать заставлю, - выдохнул Окурок, и покачнулся. Синяка вытошнило.
- П-пойдем… надо перевязать, и лекарство какое… Сирано даст.
- П-пойдем, - клюв Окурка стремительно побелел, - как думаешь, Синяк… рука уцелеет?
Синяк молчал.
Понятно, отвалится. Но вот так сразу огорошить приятеля?!
На входе в комнаты Сирано они встретили Быка. Телохранитель Дика Коэна  открыл рот, чтобы сказать что-то, но, увидев перекошенное лицо Тедди и огрызок руки, которую тот нежно баюкал, прижав к себе, поперхнулся словами.
- Э-ээ… Арджан! Тут это… -  проговорил он, причмокивая толстыми губами, - Окурок вернулся. Кто-то ему пальцы отгрыз.
Тедди побелел и сел на пол, беспомощно крутя клювастой головой.

+1

9

Умных людей на свете существует очень мало – эту истину Арджан понял уже довольно давно. А в этом месте их и вовсе можно было пересчитать по пальцам одной руки.
И плюхнувшийся на пол один из шестерок Сирано, бледный словно мел, был явно не из их числа, раз позволил червям обглодать свою конечность.
- Ты сорвался в воду? – коротко и достаточно равнодушно поинтересовался охранник, откидывая в сторону «Всадника без головы». В прошлом эту книгу читал его отец, коротая долгие смены на дежурстве. Сейчас, по наследству, она досталась Арджану. И хотя некоторые ее страницы уже были затерты до дыр, а переплет едва держался, Костандини не спешил пускать ее на растопку. Почему, он сам не знал.
Охранник поднялся из-за стола и неторопливо подошел к Окурку, глядя на его руку. Та выглядела достаточно паршиво, вызывая скорее отвращение, чем сочувствие. Вряд ли ее удастся сохранить. Черви при укусах выделяли какую-то гадость, которая долго не позволяла ранам заживать. Парню повезет, если он не сдохнет от заражения крови. А впрочем, не все ли равно?
- Бык, дай мне какую-нибудь тряпку, - поморщившись, велел Арджан. – Нужно перетянуть предплечье, пока этот придурок не умер от кровопотери.
Тратить на Окурка лечебный порошок, унция которого стоила гораздо дороже чьей-то жизни, охранник пока не спешил, собираясь сперва выяснить, что с тем произошло. Если он пострадал по собственной дури, то лечить его никто и не обязан.
Бык подорвался, засуетился, как будто Сирано застукал его с бабой в неподходящее для этого время и, нырнув в подсобку, приволок грязную дырявую тряпку, которая раньше была то ли футболкой, то ли майкой.
Арджан присел перед шестеркой на корточки, обматывая тряпку вокруг пострадавшей руки.
- Рассказывай, - велел он и резко, с силой затянул узел на сантиметров на пять выше кровоточащей раны.

+1

10

- Эта сука! Дочка Крикера! Это она, - прорвало Окурка, - это она сделала!
- Пальцы тебе отгрызла, что ли? – Бык округлил маленькие глазки, - я думал, это Синяк по бабам ходок. Что ж так неосмотрительно? Нашел, с кем связываться.  Правду про нее говорят, что дурочка.
- Идиот! – перешел на визг Окурок, брызгая слюной, - сунула руку в ловушку с червями! Она червей ловила, на берегу, я ей – мол, надо отдавать добычу в общий котел, а она – «Я дочка Роджера Хоупа», а потом околесицу понесла, а потом – я и опомниться не успел, как ловушку плетеную мне на руку нацепила. А сама деру! Что же теперь бу-уудет, а, босс? – плаксиво заныл он, -  рука-то не одну неделю будет заживать! Может, Сирано лекарство даст… а то отсохнет, не приведи Господь. А? – начал юлить Тедди.
- Девку наказать надо,  - встрял Синяк, - а то, что она полоумная… тем более. Не хватало, чтобы она сдуру ножом кого пырнула. Прилюдно утопить, чтоб  другим неповадно было.
Я могу взять ребят и  сходить, хочешь, Арджан? – огрызок носа Синяка вздрагивал, -  вон, с Быком сходим.
- Да я ее собственными руками придушу! – взвыл Окурок.

+1

11

- Рукой, - без тени сочувствия поправил Окурка Арджан, убеждаясь, что смерть от кровотечения тому больше не грозит. Пока, не грозит. С его точки зрения, большей помощи парень не заслуживал. Но здесь свое слово скажет Сирано, ему решать.
А вот известие о дочке Хоупа оставлять без внимания не стоило. Охранник ее почти не помнил, мало ли было девок в их убежище, в памяти оставались лишь самые видные, с которыми было приятно провести ночь-другую, а не какие полоумные дурнушки. Но никому нельзя было прощать нападение на одного из своих, будь он распоследняя шестерка. Если так пойдет, завтра каждый, у кого хоть немного смелости есть в заднице, начнет утаивать добычу и давать отпор.
- Уймитесь оба, это не вам решать, - ответил Арджан Быку и Синяку и ткнул пальцем в Окурка. – Берите его, идем к Сирано.
Дверь в апартаменты босса – в нынешнее время так могла называться любая отдельная комната размером три на четыре метра, была открыта, но Арджан все равно предпочел сперва грохнуть по ней кулаком, демонстрируя таким образом уважение к Коэну, а лишь потом отодвигать в сторону.
- Босс, есть дело, - начал он с порога. – Дочка Хоупа напала на одного из наших, когда тот застукал за ее за нелегальной ловлей червей. Нацепила ему на руку корзинку с этими тварями, а сама сбежала.
За спиной послышалось тяжелое дыхание Окурка и шаги тех, кто его тащил.
- Такое нельзя прощать, босс, - заговорил Бык, хотя его мнения никто не спрашивал. – Нужно найти и проучить и ее, и ее папашу, чтобы другим неповадно было.
Арджан молчал, предпочитая высказывать свое мнение только тогда, когда боссу оно будет интересно.

+2

12

- Думаю, что это ребятки мои шумят, -  Дик Коэн поднял голову от аквариума, в зеленоватой воде которого, лениво шевеля плавниками, зависла серая, в черную полоску аквариумная рыбка, и обернулся, оскалив крепкие желтые зубы.
«Апартаменты», которые занимал Сирано, представляли собой нечто среднее между забитой хламом кладовкой старьевщика и  лавкой антиквара.
Здесь было все, что удалось добыть  на пустующих уровнях – начиная от стопки потрепанных бумажных книг, горшка с фикусом, огромного аквариума, в котором доживал свой век самец чернополосой цихлазомы, и  заканчивая персидским ковром и  буфетом из красного дерева. Хозяин всего этого великолепия – невысокий человек  лет сорока  пяти, с темными, с сильной проседью волосами и  уродливым лицом карлика Циннобера из сказок Гофмана – выпрямился и  подошел ближе, разглядывая обмотанную тряпицей руку   одного из своих прихлебателей.
- Дочка Хоупа, говоришь? Помню, была у Крикера дочка… да она мала вроде, ей  лет десять-двенадцать, наверное?
- Как же, двенадцать! – буркнул Синяк из-за спины Арждана, - выросла девка. Ежели б Крикер свою полоумную дочурку не прятал, я бы ее раньше заприметил. Такую трудно не заметить, - плотоядно облизнулся Синяк, однако, заметив заинтересованный взгляд  главаря, осекся и зачастил, - я это… босс, говорю кэптену, - Арждана в присутствии Сиарно он упорно именовал «кэптеном», - я ему того… сразу сказал, давай я схожу к Хоупу, заберу ее  и утоплю, как кутенка! 
- И поделом! – проскулил Окурок, - босс, мне бы лекарство…
- Будет тебе лекарство, Тедди, - ласково проговорил Сирано и коротко, без замаха, ткнул Синяка под ложечку. Тот согнулся, хватая ртом воздух, - это за то, что полоумной девке позволили себя унизить.  Арджан, сходи за ней. Возьми этих обезьян, чтобы папаша не сильно возмущался. Приведи живой… и не поврежденной, по возможности. Хочу взглянуть  на дурочку, которая двоих умников вокруг пальца обвела.

+2

13

В помощи шестерок Арджан не нуждался. Не потому что был уверен в своем превосходстве над старым Хоупом, а потому что знал, что старик умнее и находчивее этой парочки придурков. Их присутствие мало повлияет на ситуацию. Но спорить с Сирано из-за такой мелочи охранник не собирался.
- Сделаю, босс, - коротко бросил он, разворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. Синяк и Бык поспешно расступились в разные стороны, из-за чего бледный Окурок вновь едва не оказался на полу.
- Вынесите его отсюда, - велел Арджан, отталкивая Быка плечом в сторону.
Насколько ему не изменяла память, Хоупы жили на нижнем уровне. Впрочем, если Крикер уже знает о случившемся, то он понимает, что так просто девке с рук это не сойдет, будь она хоть трижды не в себе. А значит, он может и спрятать свою дочь в другом месте.
Окурка положили под стеной, недалеко от входа.
- За мной, - велел Арджан, первым выходя в один из коридоров и на ходу поправляя длинный, больше похожий на тесак, нож на ремне. Пускать его в ход он собирался только в самом крайнем случае, но кто знает, как все обернется.
От нижнего уровня их отделяли три лестничных пролета.

+1

14

Время приближалось к полудню. Насколько точно, Крикер не знал - центральные часы давно не действовали, но внутренние часы утверждали, что было именно так. Это ощущение времени за долгие годы стало почти инстинктивным, и не мудрено. Почти тридцать два года центральные часы каждый день на все убежище передавали сигналы точного времени. Каждые три часа, не говоря о сигналах на завтрак обед и ужин, в то время, когда еда еще раздавалась централизованно.
Приладив на пояс длинный нож, и прихватив острогу, без  нее он никогда не выходил на поверхность, кузнец зажег от тлеющего костра факел.  Намотанная на кусок водоросли тряпка зачадила, в воздухе противно запахло рыбьим жиром.  Впрочем, к этому Крикер тоже привык, на запахи в убежище давно  не обращали внимания.
Идти придется долго,  восемь длинных пролетов вниз и метров пятьсот по непроглядной тьме складского коридора, но его это не смущало.
Большинство обитателей убежища жили выше, там и выходы на поверхность короче и света больше, но и идти до воды по верху было дольше.
А Крикер людей не любил, потому предпочитал жить на отшибе,  да и иметь свои места для добычи тоже было неплохо.
Площадка у выхода была небольшая - метров триста, не больше, зато спускалась к самой воде.
И ты сам себе хозяин -  хочешь водоросли руби, хочешь - рыбу карауль, никто не помешает. Другие там редко появлялись.
Оставив факел у люка, кузнец вышел на площадку, вдохнул свежий морской воздух  и огляделся. Он рассчитывал увидеть здесь Абби. Но, дочери не было. Она с утра куда-то исчезла. Правда, могла быть и на другом краю острова. Крикер пожал плечами и пошел вдоль края площадки, выглядывая, не мелькнет ли где силуэт рыбы.
Суда по лежащим на скалах водорослям, ночью был шторм, и к берегу стоило присмотреться внимательнее, мало ли какой подарок могут вынести волны. Море не редко прибивало к берегу разный плавающий мусор.
На это раз оно тоже  принесло «подарок» - что-то склизко-зеленое болталось среди водорослей. Кузнец подтащил предмет острогой – заросший тиной пластиковый контейнер, в таких обычно хранят аварийные запасы.  Но, вытащить контейнер он не успел, совсем недалеко за скалой забубнили чьи-то голоса, два мужских и один женский. Женский что-то тараторил, и Крикеру показалось, что он узнает голос Абби.
«Еще не хватало ей на каких-нибудь уродов нарваться», -  всполошился кузнец, торопливо направляясь к закрывавшему соседнюю площадку скальному выступу, события за которым развивались стремительно. Первый мужской голос, сорвавшись на тонкий фальцет, внезапно завизжал, , второй, грязно ругаясь,  тоже заорал. Но, все это заглушил истошный женский визг, вслед за которым действительно раздался голос Абби, несущей какую-то чепуху.  Крикер рванулся к ведущему за скалу узкому карнизу, но девушка уже сама выбежала ему навстречу.
Испуганный кузнец, почти подхватив дочь на руки, со всех ног бросился к входу в туннель, и только там увидев, что  за ними никто не гонится, остановился.
- Что стряслось, рассказывай! – тяжело выдыхая воздух, потребовал он.

Отредактировано Крикер (2014-10-06 17:59:05)

+3

15

Ей никогда еще не было так страшно. Даже в детстве - отец сумел сделать так, что она    чувствовала его присутствие за своей спиной. Всегда. Но сейчас, глядя в его лицо, покрытое густой сетью морщин, она поняла - время треснуло. Теперь другой отсчет - до и после. Но отец, как всегда, прав - сначала нужно рассказать. Сделав глубокий спокойный вдох, чтобы унять волнение, Абби собралась с мыслями. Изложить нужно коротко и ясно, тогда произошедшее  будет  понятнее. И все равно - страшно.
- Я достала ловушку, там, за бородатой скалой. Попалось несколько штук, были  крупные. Пришли двое - некто Синяк и Тедди. Стали требовать чтобы я взяла корзину и пошла с ними. Они ничего не хотели слышать о том, что я твоя дочь. И тогда я изобразила приступ помешательства, а потом надела корзину на руку одного из них - Тедди-окурка. И убежала. Они кричали что убьют меня.
  Абби говорила ровно, не отрывая темных глаз от лица отца, словно ища спасения.
- А еще Синяк сказал, что я ничего - есть за что ухватиться, -  голос девушки все-таки предательски дрогнул.

+2

16

-  Та-а-ак, - медленно протянул Крикер, стараясь успокоиться.  В какой-то момент он даже пожалел, что поддался первому порыву – спрятать дочь, а не  прикончил напавших на нее тварей.
Около Сирано собиралась вся ленивая, не желавшая работать шобла, живущая на подачки босса и за счет грабежа. Нападать они умели только стаей, на безоружных и неспособных оказать сопротивление,  запугивали и избивали за непослушание. А поодиночке, большинство из них было обычными трусливыми тварями. Нельзя сказать, что Роджер Хоуп их боялся. Стаю – да, так опасаются бешеных собак, а одиночек нет, хотя в конфликты с ними старался не вступать. Он мало чего боялся, и лишь один страх был с ним уже  девятнадцать лет – страх за дочь.
Паритет установившийся между ним и Сирано давал Крикеру относительную свободу действий, а выдуманная байка про неполноценность дочери ( в чем мало кто сомневался – такие дети рождались сплошь и рядом) позволяла ему долго  прятать ее от враждебных глаз.  Но, чем старше становилась Абби, тем сильнее становился страх. Из убежища некуда было бежать, значит и Абби ждала унылая  судьба большинства женщин колонии.
И вот сегодня случилось то, чего Крикер боялся больше всего, шестерки Сирано заметили Абби.
-  Есть за что ухватиться? Только это сказал и больше ничего? -  кузнец внимательно посмотрел на дочь и решительно направился вглубь коридора. – Идем, пересидишь в схороне, том самом, что я тебе показывал,  а  я пока разберусь
Когда-то отец рассказал Крикеру, что схороном в старину называли тайное укрытие. И  Рождер, после того как в убежище начались разброд и шатание, соорудил себе такое на одном из заброшенных уровней –  на случай. Сегодня такой случай настал. Судя по ору, рука Окурка пострадала изрядно, значит, придется решать вопрос с Сирано, почему его шестерки ни во что не ставят его распоряжения.

+2

17

Она отлично помнила тот схорон, давно подготовленный предусмотрительным отцом,  но по правде сказать, относилась к нему как добротной, но ненужной вещи, которая лежит где-то в доме на верхней полке, на всякий случай. А может  ей просто не хотелось думать о том часе, когда он может понадобиться, но разве судьба спрашивает кому чего хочется. И поэтому Абби сейчас шла рядом с отцом, приноравливаясь к его быстрому шагу.
- Больше ничего не сказал ... он не успел, пап. Наверное, у того Окурка рука  сильно пострадала, но мне некогда было думать - они велели немедленно идти с ними к Сирано. И я прикидывалась полной дурочкой, - Абби говорила торопливо, словно стараясь заговорить ноющее чувство тревоги. Она прекрасно понимала чем может  грозить отцу разбирательство с Сирано. Она искоса поглядывала на решительное лицо единственно близкого человека и страдала от того, что совершенно ничем не могла помочь. И еще  что оказалась невольной виновницей подступающей беды. Впрочем, Абби была достаточна здравомысляща, чтобы понимать - это случилось бы рано или поздно. Хотелось бы поздно, конечно, но у судьбы оказались другие планы.
- Пап, а может попробовать откупиться порошком? Ловушки хорошо работают - там уже накопилось прилично.

Отредактировано Абби (2014-10-09 16:44:34)

+2

18

« Больше ничего не сказал… он не успел…»
А если бы успел? И не только сказать, но и сделать. От мысли, что грязные руки этого урода могли лапать его дочь, пальцы кузнеца невольно сжались в кулаки, а может быть и не только от этой мысли, а от сознания, что он не может ничего изменить.
Роджер долго и тщательно прятал дочь от недобрых глаз. Какое-то время этому помогала легенда об убогой дурочке.  Но, от всех, тем более в замкнутом пространстве, не спрячешь.
Пока работала энергетическая установка, они были в безопасности. Один из последних спецов, еще успевший пройти старую школу обучения, о чем  он не уставал благодарить своего отца,  Роджер, по сути, единственный знал все тонкости работы установки, и не только энергетической. Майкл Хоуп, предвидя, что количество специалистов знающих оборудование будет неизбежно уменьшаться, учил сына разбираться в устройстве, картах, планах и семах не только силового оборудования, но и прочих узлов жизнеобеспечения убежища:  в воздуховодах, вентиляционных и коммуникационных шахтах, в водоснабжении и даже канализационном оборудовании. Многим из полученного Крикеру так никогда и не довелось воспользоваться, но некоторые знания неожиданно пригодились.
Обслуживая энергоустановку, он имел кое-какие привилегии – питание, лекарства, возможность изредка включать бытовые приборы.  После землетрясения, оставшийся реактор стал работать на износ, запасных элементов не осталось, деталей тоже. Никто не рассчитывал на такой длительный срок, да и на все постигшие убежище аварии тоже.
Рассчитав, через какое время энергоблок остановится, Роджер доложил об этом  начальству и хотел оповестить остальных, но получил неожиданный приказ молчать, во избежание паники. «У вас ведь есть дочь, мистер Хоуп? Она тоже может случайно пострадать». Намек был абсолютно прозрачен, и Крикер, первый раз, по-настоящему испугавшись, промолчал, но стал готовиться к неизбежному.
Откладывая часть получаемой провизии, он часто пропадал на нижних уровнях, собирая в брошенных отсеках все, что может пригодиться – одежду, обувь, инструменты.  Одежды и прочей домашней утвари было мало, большая часть была растащена до него, зато инструментов – вполне достаточно на несколько хороших заначек. Он бы не отказался и от оружия, но оно было только у охраны.
Зная, как сделать, чтобы сигнал не прошел на центральный пульт, Крикер, отключив аварийную сигнализацию и вручную открыв один из выходов, и стал выбираться наружу.
Он примерно знал, что его там ждет. До землетрясения сотрудники биолаборатории активно изучали меняющийся внешний мир. Остальные не горели желанием выбираться наружу. Непрерывный дождь, повышенная радиация, невидимые лучи солнца, сжигающие глаза и кожу даже сквозь плотные облака, тяжелый, лишенный горной свежести воздух, и с каждым годом поднимающаяся все выше вода, убивали надежду, что когда-нибудь все наладится.
А мир менялся. В воде появились первые водоросли. На, казалось, вымытых до блеска скалах начал кое-где пробиваться мох, воздух стал чище, ультрафиолет не таким жгучим, и уже было достаточно поплотнее одеться, чтобы не получить те жуткие ожоги, от который умерли первые, вышедшие на поверхность колонисты.
Роджер помнил, с каким восторгом София притащила с поверхности первого безглазого червя. Размером с детский палец, он казался совсем безобидным. Крикер даже не мог предполагать, что эта «гусеница» способна вырасти до огромных размеров, в один из первых выходов поплатившись за это равной раной на икре, и с тех пор прихрамывал на левую ногу.
Его блуждания по нижним ярусам заметили, но истолковали по-своему. Стали поговаривать, что он спятил и все ищет под развалинами тело жены. Доля правды в этом была, первые недели после землетрясения он действительно отчаянно пытался добраться до лаборатории, где погибла София. Слухи о сумасшествии отца, странным образом перетекли на дочь - Абби всегда была не слишком общительной. Роджер не стал отрицать и даже обрадовался. Люди обычно жалеют больных и увечных, но в то же время и сторонятся их. 
- Порошок? - Роджер посмотрел на Абби. – Может быть, и получится на какое-то время.

Он снова вспомнил Софию. Ее удивительную способность смотреть в будущее.
Первые годы люди в убежище упорно верили, что вот-вот и все закончится. Потоп прекратится, тучи рассеются, придут вести с «большой» земли  и жизнь начнет постепенно налаживаться. Лишенные связи она не знали, что творится в мире, но  эта вера давали им надежду. Но, прошли непрерывные многомесячные дожди, сменившись снегопадами и морозами, каких в этих местах никогда не было, поднявшаяся вода промерзала на несколько метров, не оттаивая даже в летние месяцы. Но, морозы, закончились, стало резко теплеть, вновь начала подниматься вода. Когда появилась возможность выхода на поверхность, люди стали рваться наружу, но возвращались опустошенными. Вера в то, что все обойдется пошла на убыль, сменившись массовой депрессией.

Но вера Софии оставалась прежней.
« Если мы выжили, то выжил и кто-то другой.  Пойми, вода на земле не бесконечна, когда-то она остановится, и люди начнут приходить в себя. Человечество выжило после всемирного потопа, выживет и сейчас, надо только найти то, что поможет выжить».
И она продолжала работать. Именно благодаря ей, в убежище сейчас есть хоть что-то лекарственное. Червяки, которых она приносила с поверхности, оказались почти «волшебными». Их мясо помогало при язвах желудка и кишечника, а порошок из оболочки залечивал даже серьезные раны. « Это какая-то адская смесь из адсорбентов, нуклеотидов и антибиотиков, я пока не знаю, как это работает, но это работает, - говорила София. – Даже в такое неочищенном виде».
- Да, на какое-то время…- Роджер остановился на очередной площадке и неожиданно притянул Абби к себе. – Я тебе рассказывал об отношениях между людьми, – он погладил ее по взъерошенным волосам. – Ты выросла, моя девочка. Стала совсем взрослой. Это хорошо и  плохо. Плохо потому что  теперь  любая тварь, вроде этого Окурка будет видеть в тебе мясо, для удовлетворения своей похоти, и я не знаю, -  голос Крикера дрогнул, - найдется ли здесь, кроме меня, еще кто-нибудь, кто захочет и сможет защитить тебя от них. А потому придется прятаться еще тщательнее, – в его тоне  снова прозвучала решимость. – Идем, пока отсидишься в тайнике, а дальше посмотрим…
«Может быть, я смогу сторговаться с Сирано».

Отредактировано Крикер (2014-10-12 18:51:43)

+2

19

Отец прав - порошок может помочь лишь на время, к тому же рассчитывать на то, что Сирано сдержит слово нечего. Для него от природы непостижимы некоторые человеческие понятия, как у червей - есть только жадная пасть. Он и порошок заберет и ее, Абби.  Потому что тут  так принято - у кого зубы больше, тот  и забирает что понравилось.
   Абби слушала отца и коротко кивала в ответ. Конечно, она все понимает и помнит. Хорошо и плохо. По ее мнению, куда больше плохого в том, что она выросла и стала для кого-то мясом. Теперь отцу, который сейчас привычно гладил по черноволосой голове свою выросшую девочку, нужно идти к Сирано и защищать их маленький мир для двоих - единственную ценность. Она всегда так жила - легко представляя, что они здесь только вдвоем, благо, что ее сторонились, да и выход на поверхность у них был свой. А общения ей вполне хватало   с детьми - с ними было легко и понятно, у них  были еще молочные зубки. И всегда  так было удобно прятаться в этом мирке, который создал и защищал ее отец.
- Папа, - Абби подняла глаза и легко провела ладонью по его плечу, - Я сделаю все как ты скажешь. Только я нож оставила там ... Другой бы.
   Она предусмотрительная девочка. Если вдруг случится то, о чем и думать  не хочется и отец ... Она даже в мыслях не могла договорить, но зато могла отчетливо представить, что она тогда сделает. Она придет к Сирано, ее же никто не будет опасаться - что взять с полоумной. Но красивая дурочка - это будет последнее, что увидит в своей жизни этот червь. А потом ей будет все равно ...

Отредактировано Абби (2014-10-16 19:06:38)

0


Вы здесь » Ковчег » Водный мир » Маленькие детки - маленькие бедки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC