Ковчег

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ковчег » Звездная система α Центавра » "Негостепримная планета". Эпизод первый.


"Негостепримная планета". Эпизод первый.

Сообщений 1 страница 20 из 43

1

Время и место действия:  2253 год,  корабль "Гефест", позже вторая планета от звезды α Центавра А
Действующие лица: Чарли Беккер, Джеймс Льюис, Роберт Стефано.
Дополнительно: по ходу игры возможно присоединение других персонажей.

0

2

Взрыв в хвостовом отделении разрушил часть грузового отсека и нижних палуб вместе с третью криокамер, чудом не задев реактор и не повредив обшивку. Если бы не он, количество требующих эвакуации возросло бы на треть, и пятью челноками тут было бы не обойтись.
Глядя в пол, Роберт грустно усмехнулся собственному оптимизму - даже в гибели нескольких сотен людей он смог разглядеть что-то положительное, но тут же вернулся в своих мыслях к челнокам. Только о них сейчас и получалось думать.
Два из них погибли сразу, вместе с верхней палубой, на которой, судя по активации изолирующих переходы люков, произошла разгерметизация. Еще три пострадали настолько, что мало чем отличались от обычных кусков металла – такой вердикт вынес старший техник. Четыре нижних от ударов метеоритов защитили крылья, их заполняли людьми до отказа, рискуя перегрузкой, жертвуя техникой и другими грузами, но даже это не позволило вывезти всех. Оставался последний, тот, который в данный момент пыталась починить ремонтная бригада.
Роберт поднял голову, обводя взглядом сидящих вокруг него людей, тех, кому, как и ему,  пришлось остаться. Осветительные лампы под потолком едва тлели, их света было недостаточно, чтобы осветить всю палубу. В царящем вокруг полумраке лица членов экипажа «Гефеста», с застывшим на них выражением тревожного ожидания, казались особенно бледными.
Вдалеке черными кусками покореженного металла лежали развороченные криокамеры. Во многих оставались мертвые тела, их не вытаскивали, сосредоточив все усилия на спасении живых.
Ученый поморщился и отвел взгляд, близость покойников его не пугала, но была неприятна. Хотелось подняться на третью палубу, но техники возражали против этого, опасаясь новых взрывов. А на этом уровне, как они уверяли, взрываться было уже нечему.
- Может быть, один из челноков успеет вернуться за нами? – послышался чей-то голос. Кажется, это спросил кто-то из военных. И его голос, гулко отразившийся от стен и потолка, прозвучал на полуразрушенной палубе зловеще.
Сидевший напротив Стефано помощник капитана, чей пилотский комбинезон был перепачкан сажей и кровью раненых, покачал головой.
- Нет, не успеют. Межзвездные двигатели продолжают работать, челноку нас не нагнать. Чтобы добраться до планеты, высадить спасшихся и снова взлететь, ему понадобится не меньше двенадцати часов. За это время мы уже пройдем сквозь звезду.
Роберт снова опустил голову, потирая лицо руками. Безмолвное ожидание собственной участи походило на пытку, усугубляясь пониманием того, что сейчас от него ничего не зависит, а его жизнь находится в руках совершенно незнакомых ему людей.
- Как случилось, что мы попали в метеоритное поле? Мы же должны были его облететь, – прозвучал еще один вопрос, отвечать на который опять пришлось помощнику капитана.
- Возможно, поле за прошедшие десятилетия изменило свою орбиту или расширилось, а автопилот слишком поздно среагировал на возникшее впереди препятствие, - произнес он.
- А если они обманули нас? – раздался над самым ухом Стефано голос Тони Экхарта, его бессменного коллеги еще со времен работы на кафедре. – Если техники солгали о том, что челнок можно починить, чтобы избежать давки и паники? Если мы все умрем?
Роберт поднял голову, глядя на коллегу. Сам он отказывался верить в такой вариант, как и не жалел о том, что под действием какого-то секундного героического порыва внял призывам капитана корабля не поддаваться панике и пропустить вперед раненых, женщин и семейные пары. Было бы слишком несправедливо и неправильно преодолеть расстояние в несколько световых лет только для того, чтобы сразу же умереть. Нет, судьба не могла так над ним посмеяться. 
- Ну, в таком случае, пусть тебя утешит, что они умрут вместе с нами, - попытался пошутить ученый и похлопал Экхарта по плечу, собираясь унять товарища. Им всем было нелегко, и терпеть чужую панику никто не был обязан. – Уверен, они справятся. Главное, им не мешать и не торопить.
Особенно второе. Потому что никакие слова не заставят человека торопиться сильнее, чем раскаленный огненный шар звезды, к которому корабль приближался с каждой минутой.
На лестнице, ведущей на третью палубу, послышались торопливые и гулкие шаги, заставившие многих поднять на ноги, Роберт был в их числе. И ему чертовски хотелось верить, что эти шаги – звук надежды, а не погребальный колокол по ним по всем.
- Две новости, - сообщил перегнувшийся через перила техник. – Хорошая - мы смогли активировать систему управления челнока. Плохая - до третьей планеты мы на нем не дотянем. 
По палубе пронесся тихий ропот то ли отчаяния, то ли недовольства. Выбраться с корабля только для того, чтобы умереть в открытом космосе? Предпочесть смерти от огня смерть от холода и отсутствия кислорода? Судя по выражению лица техника все было не настолько трагично.
- И что теперь делать? – спросил кто-то из военных.
- Попробуем дотянуть до второй, совершим посадку, если не развалимся во время прохождения атмосферы, и попытаемся связаться с колонией. Нас должны услышать, - был ответ.
Слишком много должны и слишком много если… Но с точки зрения Роберта, выбирать им не приходилось. На корабле шансов на спасение у них не будет, на планете они появлялись.
Ученый в очередной раз скользнул взглядом по лицам окружающих его людей.
- Ну?! - донесся до него голос техника. - Решайтесь быстрее. Чем дольше будете думать, тем меньше шансов, что мы долетим.
Стефано не видел причин для задержки, для себя он уже все решил.
- Что мы теряем, если полетим? - громко спросил он и сам же ответил. - Ничего, на корабле у нас нет шансов. Нужно лететь, не теряя времени.

+2

3

Голоса доносились гулко, как сквозь вату, и сложно было сконцентрироваться на каждом в отдельности, чтобы уловить смысл сказанного. Чарли знала точное число находящихся на борту, но, оказывается, она даже представить себе не могла, что это столько людей. Мертвых людей, людей со сломанными и выбитыми из суставов конечностями – и живых с бледными, перекошенными лицами, чьи жадные взгляды обшаривали каждый сантиметр невредимых челноков.
Наверное, это ее персональный ад – идти сквозь толпу, волнами расступающуюся при виде медика, отдавать команды там, где беглый осмотр показывал, что первая помощь может быть оказана без ее непосредственного участия; задерживаться над смятыми, окровавленными клубками агонизирующей плоти – иногда ровно настолько, чтобы оценить, сколько еще мгновений протянет паренек с перебитым позвоночником или женщина с торчащим из глаза осколком стекла. 
Всех, кого можно было спасти, она передавала в чьи-то руки, уводившие или уносившие их к уцелевшим челнокам, отрывала от куртки цепкие пальцы, тянущие ее в том же направлении, один раз даже ударила какого-то военного, попытавшегося тащить ее силком. Тот согнулся от неожиданности, хватаясь за солнечное сплетение, а Чарли продолжала свой бесконечный марш до тех пор, пока не выяснилось, что все раненые переправлены на челноки, а мертвые окончательно мертвы.
Кажется, она справилась – двигаясь, как автомат, в благословенном отупении, которое блокирует панику, заставляющую руки хирурга предательски дрожать. Когда смолкли стоны раненых, вокруг воцарилась почти тишина – равномерный гул голосов, напоминающий потревоженный улей.
- Мисс Беккер! – знакомый голос. Чейз, терапевт, которого вырвало, после того, как он подержал для нее дергающуюся ногу мужчины с открытым переломом большеберцовой кости.
- Вы… как же… здесь… - Одутловатое лицо полного медика все еще отливало нездоровой зеленью.
Чарли не ответила. Чейз стоял, отдуваясь, промокая рукавом бисеринки пота, щедро усыпавшие высокий лоб с залысинами. Он выглядел таким потерянным, таким разбитым, что где-то под ребрами Чарли шевельнулся ледяной ужас, который она затолкала поглубже вместе со словами «авария», «взрыв» и «смерть». На мгновение ей захотелось оказаться на одном из этих челноков, и с пугающей отчетливостью женщина осознала, что, кажется, их, медиков, осталось только двое – да полусотни выживших, застрявших на этом погибшем корабле.
- Я потерял сознание, - Чейза прорвало, он кривил губы, непрестанно потирая их грязным указательным пальцем. – Я потерял сознание, наверное, меня посчитали мертвым и не внесли в челнок. Я…
- Тихо, - Чарли, на полголовы возвышающаяся над терапевтом, встряхнула его за плечо и сосредоточилась на голосе техника, докладывающего обстановку. Чейз продолжал что-то скулить.
Волна облегчения, словно волна кислорода, ударила в мозг. Насколько знала Чарли, вторая планета была пригодна для обитания, а оттуда, как уже было сказано, их сигнал примут колонисты.
- Нужно лететь, - эхом повторила Чарли и, выпустив плечо Чейза, сделала шаг в сторону говорившего, словно вставая на его сторону.

+2

4

Сначала он понял, что не спит – и  ничего не видит, а чуть позже с грохотом рухнуло прозрачное оргстекло перегородки. Льюис упал на металлический каркас пола, надсадно кашляя и задыхаясь. Его выворачивало наизнанку, долго и мучительно, под аккомпанемент звона стекол, кто-то навалился на него сверху, он столкнул с себя обмякшее тело и откатился к противоположной стене, безмолвно, по-рыбьи хватая ртом воздух. С шумом открывались автоматические  люки криокамер, стеклопластик  пассажирского отсека лопался, словно от ультразвука.  Рядом лежала женщина, без сознания, и стонала на одной тоскливой ноте. В надсадное гудение маневровых двигателей ворвался вой сирены.
Льюис зажмурился  и снова открыл глаза. Зрение вернулось. Сейчас он видел потолочную переборку, опутанную проводами, с  которых сыпались сотни синих искр, и бледно-красную лампу аварийного освещения.
Женщина затихла.
Он отвернулся.
  Красная лампочка под потолком не прекратила мигать,  но  приобрела лиловый ободок и сместилась на периферию. Джеймс поморгал, багровое пятно не исчезло. Он  попытался подняться на ноги, но не смог – закружилась голова, и его опять вырвало.
Тогда Льюис пополз, натыкаясь на чужие тела, прилипая пальцами к  металлу.
- Вы ранены,  – сказал кто-то сбоку, - у вас голова в крови. И глаз… тут есть доктор…
- Царапина, - буркнул Льюис.
Постепенно окружающее приобретало окраску и звучание. Он отполз в сторону и привалился к стене, слушая, что говорят вокруг.
«Решайтесь быстрее. Чем дольше будете думать, тем меньше шансов, что мы долетим».
«Что мы теряем, если полетим?»
«Нужно лететь», - откуда-то сбоку, женский голос.
Он удивленно поднял голову.
Медик. Рядом с ней толпились люди. Некоторых он помнил по обучающим семинарам, хотя практически не общался с ними до старта экспедиции.  Ученые, техники… раненые, растерянные, испуганные, десятки глаз, шарящих по стенам в попытке узреть то ли лик Христа, то ли выход в пятое измерение.
- Это последний  челнок «на ходу»? - хрипло уточнил Льюис, делая новую попытку подняться. Сейчас ему это удалось. Усилие отозвалось тупой болью в правом виске, - тогда у нас действительно нет выбора. Куда идти? 
Шатаясь, он подвинулся ближе к трапу и  ухватился за перила.
Алое пятно на периферии  поля зрения отплясывало твист.

Отредактировано Джеймс Льюис (2014-08-24 17:08:32)

+2

5

- Это безумие, если мы полетим - мы всем умрем, - донеслось до Роберта тихое бормотание Экхарта. Ученый снова успокаивающе коснулся плеча коллеги.
- Если мы останемся – то тоже умрем, - негромко ответил он и благодарно кивнул тем, кто поддержал его.
- Мы летим, - прозвучал голос помощника капитана, поднявшегося на ноги. – Летим все, это приказ. В связи с гибелью капитана Карлсена, теперь вся ответственность за корабль и его экипаж лежит на мне.
Рядом с ним поднялся военный с нашивками уоррент-офицера.
- Мы спустимся в грузовой отсек, - предложил он. – Заберем хотя бы часть оружия, - и, обведя взглядом присутствующих, добавил. – Если здесь есть медики, они могли бы забрать хотя бы часть лекарств первой необходимости.
- Только недолго, - нетерпеливо ответил техник. – У вас пять минут. Берите самое нужное и наверх. Мы не можем никого ждать.
Уоррент-офицер кивнул и выкрикнул несколько фамилий, называя тех, кому предстояло идти с ним. Судя по тому, что он здесь так распоряжался, командира сводного взвода на корабле уже не было.
- А личные вещи? - дрожащим голосом поинтересовался Экхарт. – Мы можем забрать личные вещи, которые оставляли в каютах?
Техник, уже готовый вернуться обратно на палубу, нетерпеливо кивнул.
- Да, но срок тот же. Все остальные, за мной, - и бросился вверх по лестнице.
Ничего ценного, чем нельзя было бы пожертвовать, в личных вещах у Роберта не было. А потому возможности спасти любимую видеокнигу или несколько семейных фотографий Стефано предпочел бы спасение лазерного ружья или комплекта продовольствия.
Ученый хлопнул Экхарта по плечу.
- Иди за вещами, я спущусь в грузовой отсек с военными.
Коллега слабо передернул плечами. Он не хотел разделяться, но отдаляться от челнока ему явно было страшнее, чем приближаться к нему.
Тони шагнул к лестнице, буквально натыкаясь на малознакомого ему человека, чье лицо было залито кровью .
- Вам помочь? – неуверенно выдавил он и попытался пошутить, хотя шутка вышла жалкой. – Нам, кажется, по пути.

+2

6

- Так точно, сэр, - по-военному отозвалась Чарли на адресованное медикам предложение позаботиться о лекарствах. – Идемте, Чейз.
Двигаясь, словно сомнамбула, терапевт засеменил за ней к лестнице, где задержались двое штатских. Голова одного из них была окровавлена, на одежде – следы рвотной массы, он смотрел в одну точку, рука судорожно стискивала перила.
Чарли почти с отчаянием воззрилась на Чейза, которого била крупная дрожь, и раненого, белое как простыня лицо которого под коркой запекшейся крови не вызывало никаких ассоциаций среди знакомых ей членов экипажа.
- Проводите его в челнок и уложите там, - безапелляционным тоном, свойственным врачам, обратилась она к мужчине, уже предложившему раненому свою помощь. - Если отключится и будет рвать - поворачивайте голову набок. Мы сейчас подойдем с лекарствами.
Спустившись в грузовой отсек, Чарли уверенно прошла к полкам с медикаментами. Чейз плелся за ней, послушно подставляя сумку, в которую Чарли бросала стимуляторы, антибиотики, антигистаминные препараты, анальгетики, противоожоговые мази и репелленты, про- и антикоагулянты. В последнюю очередь женщина уложила в сумку пакет глюкозы, отыскала на полке гепарин и стрептокиназу на случай, если встреченный ими не отделался простым сотрясением, а заработал себе инсульт.
- Долго вы еще там? - в дверь просунулась голова военного.
- Уже, - Чарли взяла дорожный несессер с хирургическими принадлежностями и подтолкнула нагруженного Чейза к выходу. - Идемте, мистер Чейз.
Ощущение, что в ней нуждаются, подстегивало женщину, не допуская в командный голос истеричные нотки усталости и нервного потрясения.

+2

7

- Идите к черту! – вскинулся Льюис, отодвигаясь.
Он терпеть не мог, когда к нему прикасаются незнакомые люди. Тот факт, что Экхарт был шапочным знакомым (два разговора в пятиминутных перерывах между семинарами по  выживанию  знакомством не считаются), не делал его ближе.
-  Я в порядке, - буркнул он, несколько смягчаясь,  и пытаясь перевести грубость в шутку, - и не надо тащить меня в шлюпку. Займите мне  место у иллюминатора, хочу при приземлении наслаждаться видами.
Шутка вышла шершавой и наспех соструганной.
Но в шлюпку он еще успеет.
- Этот тип сказал… можно взять личные вещи, - Джеймс разлепил сухие губы и пошевелил сбитыми в кровь пальцами, пытаясь нащупать фляжку на поясе. Фляжки не было, - я заскочу в каюту.
«Заскочу» - это он польстил себе. Цепляясь за перила, потом за стеночку, он добрел до каюты, там его вырвало снова. Поскольку в желудке уже ничего не осталось, рвать начало желчью.
Сплевывая и морщась (левый глаз по-прежнему выдавал трансляцию плавающего  алого пятна в наружном верхнем квадранте), он осторожно умылся, обходя заплывшую половину лица,  наспех побросал в рюкзак личные вещи – смену белья, охотничий нож, пистолет-«пукалку», несколько пачек «Мальборо», пакет с порошком, плитку шоколада и фляжку с бренди. 
- Мистер  Льюис! Мистер Льюис, поторопитесь, все уже в шлюпке, ждут только вас, – аккуратный стук в дверь… металлический  голос Базена.
- Выжил, засранец, - он распахнул дверь  шагнул вперед, - хоть кто-то…
Анри Базен был единственным существом  на корабле, чье присутствие Льюис выносил без привычной кривой ухмылки, которую женщины в стадии раннего знакомства именовали иронической, а в стадии расставания – идиотской.
Анри был роботом-уборщиком, инвентарный номер 53 21. Льюис назвал его Базеном в честь своего бывшего начальника.
Обратный путь он проделал, держась за Базена.
Только до трапа.
Подгибая ноги, он скатился вниз. Его мутило, и начало мутить еще больше, когда он увидел возвышающиеся над креслами лица товарищей по несчастью. Неоновый свет делал их похожими на мертвецов.
- Не дождетесь, - буркнул Льюис;  язык с трудом ворочался во рту,   - куда мне сесть?

+2

8

Военные торопливо разбирали оружие. Роберт следовал их примеру, захватив с собой лазерное ружье и фонарик-указку для Экхарта.
Одного из солдат уоррент-офицер отправил на другую сторону отсека за несколькими упаковками протеиновых батончиков.
- На первое время хватит, - зачем-то пояснил он свои действия ученому. – А потом мы всегда сможем подстрелить какую-нибудь местную зверушку. Но, думаю, до этого не дойдет, за нами скоро прилетят.
Интуитивно чувствовалось, что ему нелегко дается принятие решений в отсутствие командира, и он пытается найти поддержку у других.
- Я тоже так думаю, - согласился Стефано.
Они вышли из оружейной, поднялись по трапу.
- И где эти медики, черт бы их побрал? - пробормотал себе под нос уоррент-офицер. – Хэмлок, поторопите их.
Челнок уже был заполнен людьми. Роберт скользнул взглядом по все тем же бледным, напряженным лицам, выискивая коллегу. Тони Экхарт махнул ему рукой и хлопнул по сиденью рядом с собой, давая понять, что занял его.
- Доктор сказала, что вам нужно прилечь, - донесся до ученого голос помощника капитана, который уговаривал кого-то.
Роберт обернулся, понимая, что слова адресованы тому самому парню с залитым кровью лицом, который поддержал его в необходимости лететь на палубе криокамер.
Сквозь соединительный шлюз пробрался Хэмлок, сообщая:
- Доктор уже идет.
- Доктор сейчас будет, - тут же радостным голосом повторил помощник капитана раненому. – Прилягте.
Челнок сотрясла легкая дрожь. Пилоты активировали системы. Черт, если трясти начало раньше, чем они отстыковались, полет обещал быть веселым. Стефано сел в кресло, застегнул фиксирующие ремни и протянул Тони фонарик.
- Это тебе.
- Все на борту? – спросило переговорное устройство. – Я закрываю люк. У нас больше нет времени.

+2

9

- Доктор!
Поднявшаяся на палубу Чарли увидела, что ей машет помощник капитана. Рядом с ним маячил неугомонный раненный.
- Закрепите сумку на сиденье и садитесь сами, я разберусь, - обратилась Чарли к своему носильщику-терапевту и прошла вдоль ряда кресел, на ходу вытаскивая маленький фонарик.
- Кажется, я ясно выразилась, когда велела вам лечь, - Чарли нажала на кнопку, утопленную в подлокотник кресла, в которое опустился раненый, приводя его в горизонтальное положение. – Двоение в глазах или яркие пятна? - женщина щелкнула кнопкой фонарика. – Не дергайтесь, я проверю реакцию зрачков.
Челнок мелко задрожал – пилот спешил убраться с корабля, и его абсолютно не заботило, что у одного из членов экипажа может начаться внутримозговое кровотечение или оторваться тромб.

Раненому на заметку

Мистер Льюис, если у вас пятно еще не пропало, то я диагностирую ишемический инсульт головного мозга, если пропало - отделаетесь сотрясением.

+2

10

- А  мы уже договорились, что вы мне приказываете? – он нашел в себе силы съязвить, - я нормально себя чувствую. Лучше, чем выгляжу.
Как он выглядел, он помнил – успел рассмотреть себя в зеркале над умывальником.
Ссадина на лбу, заплывшие левый глаз и скула. Видок тот еще. Впору притвориться умирающим, улечься в предназначенную для раненых люльку и благополучно  проспать до приземления, не вступая ни с кем в переговоры и  не слушая стенаний о вероятной гибели. Мысль была более чем соблазнительной, особенно во второй ее  части.
От аггравации останавливало только осознание вероятного форс-мажора. Если все пойдет наперекосяк, лучше быть одетым, вооруженным и готовым оттолкнуть локтем ближнего своего  – а не накачанным лекарствами болванчиком.
- Кружится голова и тошнит. Не сильно. Сразу было хуже. В глазах не двоится. В левом глазу какая-то розоватая муть, червячки… ползающие. Розовые… или нет, серые. Знаете, в духе картин импрессионистов, - пожалуй, он был чересчур многословен.
Возможно, потому, что ему пыталась приказывать женщина. Высокая, тощая, как жердь, испачканная кровью.
«Моль  бледная», - подумал Льюис, и попытался изобразить улыбку:
- Я в порядке, немного приложился головой. На языке медиков это называется иначе, но, по уверениям моего доктора на Земле… это не смертельно. Займитесь коллегой, мэм. Он сейчас от страха в обморок грохнется.  Определенно, ваше внимание ему нужнее. И приятнее.

Misce. Da. Signa

У меня небольшое кровоизлияние в стекловидное тело, мэм. Действительно "рассосется" и ничего страшного. : )

+2

11

- Все на борту! Взлетаем! – крикнул помощник капитана в переговорное устройство, оставив раненого в руках врача.
Люк челнока с лязгом и скрежетом закрылся.
- Включаю пеленг… курс взят… - донеслись из устройства голоса пилотов. А в следующий миг челнок отделился от корабля, как будто рухнул в бездонную пропасть.
По крайней мере, подобные ощущения Роберт испытывал, лишь катаясь в детстве на американских горках, когда на резких спусках сердце поднималось к горлу.
Помощник капитана торопливо ухватился за стену рукой, пытаясь сохранить равновесие.
- Включаю ядерный двигатель, - снова прозвучал голос пилотов. – Берегите желудки, сейчас немного потрясет.
Пожалуй, он сильно преуменьшал. Резкий толчок, казалось, заставил все внутренние органы соединиться в один цельный комок, а затем толкнул его к горлу.
Помощник капитана, не успев добраться до своего места, вскрикнул и, потеряв равновесие, рухнул на пол, ударяясь головой о металлический каркас сиденья у самых ног Стефано.
- Это конец… - жалобно выдавил Экхарт, лицо которого медленно превращалось из бледного в нежно-салатовое.
Роберт подался вперед, пытаясь поднять упавшего и уберечь его от дальнейших ударов, но ремни держали крепко. Пришлось рывком отстегнуть один из них.
А в следующий миг второй толчок швырнул ученого вперед, послышался треск рвущегося материала, и невидимая сила выбросила Стефано из сиденья, впечатала в спинку кресла спереди и уронила на лежащего помощника. Если бы желудок не был пустым, его содержимое уже наверняка бы оказалось на палубе.
- Запасные стабилизаторы! Запасные стабилизаторы, черт побери! – послышался из динамика приказ одного из пилотов. Тряска медленно начала ослабевать.

+2

12

- Вам повезло иметь крепкую голову, - ответила Чарли на излияния раненого и, заткнув фонарик за пояс, потянула ремень, пристегивая его к креслу. – Спецэффекты скоро пройдут, приземлимся – поищу вам анальгетик, - женщина мельком глянула на Чейза, судорожно стискивающего в пухлых пальцах ремень безопасности. Его глаза безостановочно двигались из стороны в сторону, словно он что-то читал на спинке кресла перед собой. Чарли хотела что-то ответить – наверное, сказать, что лучше пока оставить терапевта в покое, но лязг крышки люка заглушил начало фразы, а потом корабль выплюнул пожеваный челнок с такой силой, что Чарли пошатнулась, хватаясь за подлокотник кресла.
- Садитесь, быстрее! – крикнул какой-то военный, простирая руку к свободному креслу, но не успела Чарли повернуться, как новый толчок выбил палубу из-под ее ног.
Чарли рухнула в узкий проход, рефлекторно втягивая голову в плечи и прижимая к себе скрещенные руки. Мучительно заныло плечо, встретившееся с металлом палубы. Еще несколько ослабевающих толчков, перекатывающих сблокировавшегося медика по проходу – и челнок словно замер: сработали стабилизаторы.
- Вы в порядке? – все тот же солдат наклонился и тронул ее за плечо, а затем потянул за саднящий локоть, помогая подняться.
- Вполне. Спасибо, - Чарли вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь унять сердцебиение и  тошноту, волнами подкатывающую к горлу. Звон в ушах сливался с шумом двигателей. Женщина выпрямилась, морщась от боли в плече и сведенной судорогой напряжения шее. В паре метров от нее проход загораживали двое мужчин, не то выпавших из своих кресел, не то не успевших, как и она, добраться до них. Хватаясь за спинки, чтобы сохранить равновесие после нешуточной встряски, Чарли, насколько могла, заспешила к ним.

Отредактировано Чарли Беккер (2014-08-27 23:51:14)

+2

13

- Однако не повезло иметь в ней немного серого вещества, - пробормотал он, прислушиваясь к надсадному гудению двигателей, - какой черт занес меня на эти галеры?!
Челнок трясло, как алкогольного эпилептика в жестокой абстиненции.
Возможно, Льюиса спасло то, что он оказался пристегнут, однако вознести хвалу Создателю или хотя бы поблагодарить «царственную моль»  он не успел – пристежной ремень впился в грудную клетку так, что перехватило дыхание – он задохнулся и почувствовал, что вот-вот потеряет сознание;  к горлу подкатил горький ком.
Его снова выворачивало наизнанку.
Наверное, это продолжалось вечность.
Или не более трех минут.
Их хватило с лихвой, чтобы проклясть корабль, его пилотов,  пассажиров и особенно сидящего через проход соседа, которого «моль» признавала как коллегу, а значит лицо избранное и посвященное. Посвященное лицо завывало на одной тоскливой ноте, внося в звучание космической музыки (грохот, скрежет, лающий кашель, наконец, более-менее внятное урчание голодного тигра) нотку обреченности.
- Док! Эй, док!.. – проскрипел Джимми, отплевываясь; по подбородку стекала  тонкая желчная струйка, - заткнитесь и займитесь своими прямыми обязанностями. Дайте обезболивающее.

матчастное

Предположил, что гравитацию мы все-таки обосновали.

+2

14

Стефано медленно оторвался от палубы, прислушиваясь к своему телу. Губа немного саднила, скорее всего, была разбита. Руки и плечи ныли после ушиба. Но, видимо, только этим полученные им травмы и ограничивались.
Помощнику капитана повезло меньше. Из-под его головы на металлическую палубу уже успела натечь небольшая лужица крови.
Впереди показались чьи-то приближающиеся ноги в армейских ботинках. Подняв взгляд выше, Роберт узнал женщину-врача. И, предупреждая ее вопросы, произнес, одновременно поднимаясь на ноги:
- Я в порядке, а вот этому парню повезло меньше. У него повреждена голова. Я помогу вам его дотащить до свободных кресел.
От принятия вертикального положения голова слегка закружилась, но к потере равновесия это не привело.
Стефано наклонился, подхватывая раненого под руки и отрывая от палубы. Помощник капитана оказался на удивление тяжелым, а по виду и не скажешь. К счастью, до ближайших свободных мест было рукой подать.
За спиной врача показалось движение. Это ее коллега, не переставая издавать какие-то негромкие, но от этого не менее душераздирающие звуки, словно завороженный протянул сидящему от него через проход парню с окровавленным лицом сумку с медикаментами.
Это, конечно, правильно не забывать заботиться о раненых даже в таком невменяемом состоянии, но зачем отдавать всю сумку?
- Эй, нам лекарства тоже понадобятся, - произнес Роберт, кивком головы указывая женщине на происходящее.
Переговорное устройство с кабиной пилотов снова ожило.
- Двигатели работают нормально, - сообщило он. - Стабилизаторы в норме. Движемся к второй планете. Ориентировочное время прилета шесть-семь часов. Так что расслабьтесь и получайте удовольствие от полета, пока есть такая возможность.
Чувство юмора пилотов оставляло желать лучшего.

ООС
Джеймс Льюис написал(а):

Предположил, что гравитацию мы все-таки обосновали.

Естественно.

И у меня есть предложение, разобравшись с ранеными, перевести время вперед, до прилета на планету, чтобы не отыгрывать все время полета.

+2

15

К моменту ее приближения мужчина, в котором Чарли узнала штатского, призывавшего покинуть корабль на челноке, успел подняться и утвердиться на ногах, заговорив с ней прежде, чем женщина успела предложить свою помощь.
Ботинок помощника капитана, попавший в лужицу крови, которая на фоне металла палубы казалась черной, прочертил дорожку до кресла, в которое мужчина не без труда усадил раненого. Падая, помощник капитана раскроил себе лоб о металлический угол кресла, кожа растянулась, обнажая бело-розовую кость. Кажется, трещины на ней не было, но рана обильно кровоточила, заливая помощнику лицо.
Где-то на границе восприятия сдавленно мычал Чейз – так мычал рядовой Миллер, когда ему обрубило пальцы винтом лодки, мычал, держа изувеченную руку перед собой – прежде чем разразиться долгим, душераздирающим воплем во всю силу легких. Пальцы рядовому пришили, но теперь он не может играть на гитаре. А она сейчас, кажется, тронется – или, по крайней мере, заорет. Еще не успев осознать это со всей отчетливостью, Чарли сделала два длинных шага, взялась за ручку повисшей в проходе сумки, а второй рукой с размаху влепила Чейзу увесистую оплеуху. Терапевт икнул и осел в кресле, часто заморгав.
Пристроив сумку на свободное сиденье, Чарли разорвала прозрачную упаковку пачки и вытащила из нее два наполненных шприца.
- Это анальгетик со снотворным, - пояснила женщина, поворачиваясь к первому своему пациенту. – Отключит вас часа на четыре, - примерившись, Чарли сноровисто ткнула короткой иглой в шею мужчины, не собираясь возиться с закатыванием рукавов куртки, пока в соседнем кресле другой истекал кровью. – Проснетесь как новенький. Это и вас касается, Чейз, - второй шприц был использован по назначению прежде, чем терапевт, начавший тихо всхлипывать, успел отдернуться.
Покончив с беспокойными пациентами, на успокоение которых ушло не более трех минут, Чарли вернулась к помощнику капитана, который еще не пришел в сознание, но дышал ровно. Промыла рану; капнув кожным клеем, стянула ее края и зафиксировала скобами, наложила поверх повязку. Все эти привычные и простые действия отвлекали от мыслей о собственной не вырвавшейся наружу вспышке.

+2

16

Ему снился короткий рваный сон, сон-мозаика. Он пытался перевернуть  на спину электрического ската. Пальцы в латексе скользили по плоской пятнистой рыбине.  Кожу пощипывало.  Скат шевельнулся и уставился на Льюиса круглыми глазками. Это были блекло-голубые  глаза доктора Беккер. 

Льюис проснулся  от чувствительного удара по затылку – челнок основательно встряхнуло, когда они вошли в гравитационное поле планеты, и техники отключили искусственную гравитацию. Он попытался вытянуть шею, чтобы рассмотреть «заиллюминаторный» пейзаж, однако не дотянулся.  Несколько новых толчков подбросили пустой желудок к горлу, словно теннисный мячик – Льюис икнул и ошалело оглянулся.
Люди сидели, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники – у всех были одинаковые, мрачные, сосредоточенные лица, и губы-ниточки. В глазах какого-то человека, темноволосого, с перевязанной головой – Джимми  не узнал его – плескался почти животный ужас.
«Умереть боится», - мелькнула злорадная мыслишка.
Он  открыл рот и задышал, хватая пересохшими губами кислый воздух.
В пустой голове ритмично пересыпались свинцовые шарики. Алое пятно на периферии не исчезло, но утратило закатную первозданность.

- Во рту словно кошки нагадили, - пожаловался Льюис  вынужденному соседу и товарищу по несчастью, -  эй, вы спите?
Чейз спал, и, более того, сладко посапывал;   из приоткрытого, как у ребенка, рта, стекала тонкая струйка слюны.
Льюис попытался потянуться – ремень мешал, но он предусмотрительно не стал «отстыковываться» - памятуя о недавней тряске, постарался придать телу, распластанному в ложементе,  максимально «физиологическое» положение, и прикрыл  глаза (левый, впрочем, до конца не открывался).
«погрешности  при маневрировании…»
«мощности движка хватит для…»
Голоса  техников доносились до него, как сквозь плотный слой ваты.
На одной пронзительной ноте завыла сигнальная сирена. Джеймс Льюис  приоткрыл правый глаз –  под потолком мигала красная лампочка - аугметическое око шаттла оповещало о скорой посадке. 
-  Убедитесь, что вы надежно пристегнуты, уважаемые пассажиры, и держитесь руками за воздух. Садимся.

+2

17

С точки зрения Роберта оплеуха была слишком суровым наказанием за самовольное распоряжение чужой сумкой. С другой стороны, она заставила коротышку прекратить свои завывания. Именно поэтому вставать на его защиту Стефано не спешил.
Оставив помощника капитана в руках доктора, ученый поспешил занять одно из кресел с целыми ремнями безопасности. Не хотелось бы при следующей тряске вновь оказаться на палубе.

***
Новая тряска началась примерно через шесть с половиной часов полета. И она отличалась от предыдущей. Раньше челнок трясся весь и сразу, теперь, казалось, каждая его деталь трясется в своем уникальном ритме, грозя вот-вот отвалиться.
И эта тряска, больше походившая на болезненную дрожь невольно передавалась всему телу. Роберт изо всех сил вцепился в перила, стараясь держать в себе плещущийся внутри страх.
- Атмосферные крылья выпущены, - сообщило переговорное устройство. – Убавить мощность двигателей. Мы слишком быстро снижаемся.
На дрожи отданные распоряжения никак не сказались.
- Скорость снижения выше нормы… Скорость снижения выше нормы… - вещало устройство.
«Мы падаем… мы падаем…» - эхом отдавалось в голове, заставляя еще сильнее вжиматься в сиденье и хвататься за перила, как будто это могло спасти при падении.
- Отключить хвостовые двигатели! Включить двигатели вертикальной посадки! – сорвался на крик пилот.
Челнок содрогнулся, словно встретившись с невидимым препятствием. За бортом послышался странный шуршащий звук, наводящий на мысль, аппарат продирается сквозь какие-то заросли.
Откуда-то издалека до Стефано донесся мужской голос, бормочущий молитву Пресвятой деве.
- Включить двигатели вертикальной посадки, мать вашу!
Движение вперед резко замедлилось, на какое-то мгновение челнок как будто завис в воздухе, усиливая дрожь, а затем медленно поплыл вниз, словно мыльный пузырь, опускающийся на землю.
- Выпустить опоры!
- Опоры не работают!
На мгновение сложившаяся ситуация показалась Роберту несправедливой. Они не погибли на корабле, не взорвались при отлете, не сгорели в атмосфере, и разбиться теперь, из-за заклинивших опор было даже обидно.
- Держитесь! – выкрикнуло переговорное устройство. – Мы садимся на брюхо… Отключить двигатели…
На какую-то долю секунды челнок будто рухнул в пропасть, а затем с резким ударом и скрежетом, от которого сердце переместилось к горлу, замер. На несколько секунд в салоне воцарилась тишина. Нарушил ее чуть дрожащий от пережитого голос пилота.
- Дамы и господа… раз вы меня слышите, значит, вы живы. Спешу сообщить, что мы сели.
Роберт медленно разжал пальцы, отпуская перила и судорожно выдохнул. Когда именно он перестал дышать, он не помнил. По губам его невольно скользнула радостная улыбка.
- Теперь новость похуже. Связаться с третьей планетой пока не удалось. У нас не работает передатчик. Сейчас, после посадки наши техники им займутся. Открываю шлюз. Просьба не отходить от челнока слишком далеко. 
Люк со скрипом и скрежетом нехотя дернулся и начал отползать в сторону. И в салон тут же ворвался влажный, теплый ветерок чужой планеты, принося с собой запах гниющей листвы и шорох многочисленных веток. Кажется, они приземлились в лесу.

+2

18

Закончив с перевязкой, Чарли рассеяно замерла, опираясь на подлокотник кресла обеими руками, словно едва различимая вибрация, которая лихорадкой сотрясала их побитый челнок, была электрическим разрядом, приковавшим ее к месту. Никто не смотрел в ее сторону, ни о чем не спрашивал – никто не встал из кресла, чтобы помочь им, - отстраненно подумала Чарли. Те члены экипажа, которых не закрывали от нее высокие спинки сидений, смотрели в одну точку прямо перед собой, словно на впереди стоящем кресле показывали ролик о благополучном приземлении. Чей-то надсадный кашель вывел Чарли из ступора. Она медленно двинулась в хвост челнока и забралась в одно из пустующих кресел, машинально пристегнув тихо вжикнувший ремень.
«Нет, я испугаюсь позже», - не то приказала, не то пообещала себе Чарли. – «Когда все закончится, а потом пройдет неделя или даже две, я пойму, я обдумаю происходящее, и меня внезапно затрясет, как доктора Чейза, а может быть, я заплачу».
С тех пор, как она последний раз плакала, прошло двадцать… восемьдесят шесть лет.

***

Чарли несколько раз проваливалась в сон и каждый раз просыпалась, как от толчка – с бешено бьющимся сердцем. Ворот нижней рубашки весь пропитался потом. Наконец, Чарли удалось уснуть – только затем, чтобы проснуться от криков пилота, доносящихся из динамиков: вымотавшись, она не почувствовала первого толчка. Не успев толком осознать, что происходит, Чарли судорожно вздохнула, когда челнок, казалось, разогнался до предела, и едва не прикусила язык, когда он загремел о землю своими металлическими костями.
Зашипел, открываясь, шлюз.
После кислого духа челнока воздух, проникавший снаружи, показался свежим, сдобренным странными, незнакомыми запахами. Отстегнув ненужный ремень Чарли поднялась, намереваясь взглянуть, как обстоят дела у ее пациентов.

Отредактировано Чарли Беккер (2014-08-30 18:56:26)

+2

19

Они сели.
Прямо перед носом у Льюиса (образно;  вообще, за стеклом иллюминатора) раскачивался  темно-зеленый,  плотный, глянцевый лист то ли пальмы, то ли иного растения, покрытый дождевыми каплями. Челнок сел в узкую  прогалину, окруженную буйной растительностью  - вероятно, оставшуюся на месте обмелевшего ручья или речушки.

Ровный гул разнесся по салону,  нарастая. Кое-кто даже зааплодировал.
Юмористы.
- Я знал, я был уверен! – кажется, кто-то из физиков. Экхарт?
-  Будете радоваться, когда выберетесь отсюда живым, - буркнул со своего места Льюис, отстегнул ремень, вытащил из внутреннего кармана рюкзака  планшет, пробежал непослушными пальцами по сенсорным клавишам.
Оптимист  булькнул и замолчал.

«2 планета от α Центавра А.
… пресная вода… состав атмосферы… температурные показатели…
Животный мир планеты скуден, представлен несколькими мелкими земноводными, небольшими морскими моллюсками и примитивными хрящевыми рыбами.
Вердикт: из-за погодных условий планета малопригодна для колонизации»

«Уровень заряда батареи – критический. Сохраните данные или подключите устройство к сети» - выскочило крупным кеглем; экран подмигнул лиловым и погас.
- Кто знает, на этом чертовом куске земли сейчас зима или лето? И где мы приземлились?
Его не услышали. Или не обратили внимания на вопрос. Окружающие опасливо таращились в пустой  проем, за которым шелестела листва,  и приторно-сладкие запахи скорее пугали, нежели возбуждали воображение.
Льюис растянул губы в ухмылке. Левую половину лица еще саднило - от попытки улыбнуться она пошла трещинами.
А ведь он отнюдь не герой, чтобы решиться выпасть из этой посудины первым.
Загривок тронуло изморозью, и Джимми  обернулся, разглядывая пассажиров - ну, кто смелый?
И встретился глазами с цепким (профессиональным!) взглядом Чарли Беккер.
Глаза у нее были не голубые. Зеленые и колкие. Взгляд – тревожный.
- Я в порядке, доктор, - с расстановкой произнес он – голос утонул в  общем гуле,  - будите коллегу, - и Льюис кивнул  на Чейза – то ли спокойно проспавшего посадку, то ли благополучно свалившегося в затяжной обморок.

Отредактировано Джеймс Льюис (2014-08-30 19:41:19)

+2

20

Слушать шелест листвы деревьев чужой планеты после всего пережитого за последние несколько часов, было необычайно приятно, а в душе царила какая-то торжественная радость. Десятки миллиардов обитателей его Земли могли только мечтать о том, чтобы когда-нибудь хоть на пару минут ступить на Марс или Венеру. А перед ним лежала девственная планета далекой звездной системы. И вся она была в его распоряжении. По крайней мере, на ближайшие сутки, пока за ними не прилетят.
- Эй, вставайте, - произнес Стефано, отстегивая ремни. – Давайте выходить. Помощь подоспеет не раньше, чем через сутки. Вы собираетесь все это время просидеть в челноке?! Этот мир до нас видело не более пятидесяти человек. Нельзя упускать такой шанс!
Парень с залитым кровью лицом как раз пытался получить информацию о планете с планшета. Роберту планшет не требовался. Он с упоением перечитывал каждый отчет первой экспедиции раз двадцать, и мог наизусть назвать климатические условия или основных представителей животного мира.
- Здесь лето и зима не так ярко выражены, - произнес Стефано. – В основном, разделяют «сухой» сезон и сезон дождей. Судя по тому, что погода хорошая, но воздух влажный, предположу, что мы попали в период смены сезонов. Дожди только что прошли, да здравствует хорошая погода, - и с этими словами ученый шагнул к трапу.
Путь ему перегородил давешний уоррент-офицер.
- Я думаю, будет правильно, если первыми с корабля выйдем мы, - произнес он достаточно твердо, словно весь полет только и учился быть командиром. – Ради безопасности.
Стефано нетерпеливо, как конь, которому хочется пуститься вскачь, но которого не пускают, мотнул головой.
- На этой планете нет опасных для жизни форм животных. И если среди пассажиров нет страдающих герпетофобией*, то бояться нам нечего.
- И все же…, - попытался настоять на своем военный.
- А на этот случай у меня есть винтовка, - улыбнулся Роберт.
Уоррент-офицер нетрепливо махнул рукой, не оценивая шутки.
- И все же дождитесь нашего возвращения, - и с этими словами скомандовал нескольким солдатам. – За мной.
Военные исчезли в проеме люка. Судя по тому, что душераздирающих криков и чавканья снаружи не послышалось, опасаться действительно было нечего.
И не собираясь больше ждать, Роберт вышел наружу, останавливаясь на ступеньках трапа. Вслед ему донеслись бормотания помощника капитана, благодарящего доктора за помощь.
Лес подступал к кораблю плотной, темно-зеленой стеной, уходящей высоко к небу. Поляна, на которую они сели, имела не более сорока метров в диаметре. Края ее были покрыты пнями разных размеров, похожими на гнилые зубы в пасти великана. Интересно, как она образовалась? Природным способом или это результат воздействия первой экспедиции?
- Эй, я что-то видел! – донесся до Роберта крик Экхарта. – Оно пролетело мимо челнока и село на крышу! Что-то огромное!
Сверху послышался какой-то звук. Ученый поднял голову. На крыше челнока, чуть потирая передние лапы, сидела огромная, изумрудно-голубая, отливающая в лучах солнца радугой, с размахом крыльев не менее полуметра… стрекоза.
- Odonata**, - завороженный открывшимся ему зрелищем, прошептал Стефано. И тут же крикнул вглубь салона. – Она здесь! Сюда! Вы должны это увидеть!

---------------------------------------------------------------------------------------------
* один из видов зоофобии, боязнь ящериц и змей.
** международное научное название стрекоз.

+2


Вы здесь » Ковчег » Звездная система α Центавра » "Негостепримная планета". Эпизод первый.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC